Торговля похищенными шедеврами

Торговля похищенными шедеврами

В 1994 году воры проникли в здание Национальной галереи Осло (Норвегия) через разбитое окно, а затем выбрались обратно, прихватив с собой «Крик» Эдварда Мунка. Спустя несколько месяцев картина была обнаружена. Одна из версий «Крика», похищенная из музея Эдварда Мунка, была найдена лишь в августе 2006 года.Похищение предметов искусства превратилось в глобальную проблему человечества. Эти преступления касаются каждого из нас. Следует отметить, что почти половина всех найденных произведений искусства были обнаружены за пределами стран, в которых произошло похищение, а доля вывезенных из разных стран шедевров достигает 80 процентов. В этом преступном бизнесе вращаются огромные деньги, здесь уже давно налажены международные связи.

Потери мирового культурного наследия чаще всего невосполнимы. Тем не менее, за исключением Италии, правоохранительные органы многих стран мира не торопятся считать похищение произведений искусства одним из приоритетных направлений своей деятельности. Почему так происходит?

 

К сожалению, до тех пор пока общество не осознает всю серьезность стоящей перед ним проблемы, политики не будут торопиться тратить деньги налогоплательщиков на дорогостоящие мероприятия по борьбе с этим видом преступлений. Интерпол, международная организация уголовной полиции, которая была создана в 1923 году, может лишь оказывать содействие в обмене информацией между полицейскими отделениями разных стран, так как не имеет юрисдикции на проведение собственных расследований.

Выход, хотя бы теоретически, видится в создании международной базы данных по всем похищенным ценностям. Если каждый торговец произведениями искусства будет сверяться с этой базой перед заключением сделки, мы сможем обнаружить и отследить каждый из похищенных предметов (включая шедевры). Строгое следование этой процедуре не только позволит найти украденное, но будет также способствовать созданию обширной базы полицейской разведки, способной выявлять цепочки перекупщиков и продавцов. Усложнение сбыта краденого, в свою очередь, сделает произведения искусства менее привлекательной добычей похитителей, что позволит снизить преступную активность в мире искусства.

Мы можем с уверенностью сказать, что подобные систематические поиски приносят положительный результат. В 1992 году - когда Реестр похищенных произведений искусства стал доступен аукционным домам, в его базе значилось всего 20000 предметов. В то время Реестру удавалось обнаруживать примерно одно похищенное произведение искусства на каждые пять тысяч лотов аукционов Сотбис и Кристис. Зачастую краденые ценности выставлялись на аукцион перекупщиком, как правило тесно связанным с похитителями. По мере расширения базы данных — сегодня в ней числится приблизительно 170000 предметов — количество находок существенно снизилось, и ныне составляет примерно одну на 11000. Частично это объясняется тем, что аукционные дома ужесточили свои правила. Однако гораздо более существенно то, что при наличии базы данных аукционные дома с гораздо меньшей охотой принимают произведения искусства сомнительного происхождения. Сегодня, когда похищенные ценности обнаруживаются в респектабельном аукционном доме или дилерском каталоге, за ними чаще всего стоит уже не похититель, а добросовестный покупатель, которому следовало бы проводить более тщательную экспертную проверку перед покупкой.

Почему же участники арт-рынка не спешат положить существующую базу данных в основу своей юридической экспертизы, при том, что такая практика давно стала в порядке вещей даже для торговцев подержанными автомобилями?

Все дело в неупорядоченности рынка произведений искусства. Торговые объединения здесь относительно слабы, полностью зависимы от взносов своих членов и практически не имеют возможности ужесточать уставные правила. Многие арт-дилеры категорически отказываются брать на себя какую бы то ни было ответственность, так как это требует дополнительных денежных вложений. Не следует забывать, что скрупулезное изучение происхождения предмета требует дополнительных затрат времени и сил, особенно в случае, когда в результате поисков обнаруживается похищенное произведение, которое каким-то образом нужно возвращать истинному владельцу. Кроме того, возможное расследование может неблагоприятно сказаться на репутации дилера. Следует также учитывать, что все дилеры очень ценят конфиденциальные отношения со своими клиентами и категорически не готовы рисковать наработанными связями.

Есть здесь и еще одно обстоятельство. Похищенные произведения могут составлять ничтожно малую часть ежегодного оборота рынка произведений искусства и антиквариата, но при этом они приносят относительно высокую долю прибыли. При обнаружении похищенной ценности выясняется, что дилер приобрел высококачественное произведение по цене намного меньшей ее истинной стоимости. Сходным образом дилеры приобретают «слиперы» или предметы неопределенного происхождения, которые предлагаются по существенно заниженной цене. Проще говоря, на похищенных произведениях делаются деньги.

Поэтому не следует удивляться тому, что за исключением ведущих аукционных домов самые авторитетные дилеры и самые престижные антикварно-художественные ярмарки, такие, к примеру, как в Маастрихте, не спешат положить базу данных в основу своей повседневной работы.

К счастью, законодательство во многих странах меняется. Раньше покупатели практически повсеместно имели право претендовать на владение похищенным произведением искусства при условии предъявления доказательств «добросовестности» своего приобретения. Теперь им все чаще приходится предоставлять свидетельства должной осмотрительности, проявленной при покупке, а зачастую и результаты поисков в базе данных или иные доказательства законности «происхождения» того или иного предмета искусства. Если еще совсем недавно факт честного приобретения служил главным аргументом в защиту права собственности, то теперь документы о прошлых владельцах могут стать серьезным основанием для судебного разбирательства. (В свете того, что многие крупные коллекции произведений искусства были рассеяны по миру во время Холокоста, сведения о прошлых владельцах приобретают особое значение). В наши дни крупнейшие музеи и коллекционеры требуют, чтобы все новые приобретения сопровождались официальным свидетельством, подтверждением их законного происхождения.

Нет сомнений, что розыск украденных произведений искусства следует превратить в целостную стратегию, а жертвам ограбления навсегда отказаться от практики выплаты выкупа за возвращение похищенного (зачастую это делается без лишних вопросов и даже без уведомления полиции) — ведь такое поведение не просто бессмысленно, но зачастую прямо противозаконно. Существует четкое различие между выплатой вознаграждения за предоставление информации, которая может оказаться полезна следствию, и уплатой выкупа. Выкуп — плата, внесенная заинтересованным лицом по принуждению и без разрешения полиции — редко приносит пользу и лишь поощряет преступников на новые кражи произведений искусства.

Некоторые похищенные шедевры не вернутся к нам в обозримом будущем. Другие же не возвратятся уже никогда.

По мере того как розыск и возвращение шедевров будут становиться привычной практикой, средства массовой информации будут все чаще оповещать нас об успешных находках, и все реже — об ужасных потерях бесценных шедевров. Такие организации, как Реестр похищенных произведений искусства, выполняют очень важную роль, поскольку рассказывают всему миру о похищенных сокровищах и помогают объединить усилия для противодействия будущим преступлениям.