Александр Ренжин: радость открытия. Коллекция уникальных икон.

Александр Ренжин: радость открытия. Коллекция уникальных икон.

Эксперт НИИ Рускультурэкспертиза Александр Ренжин в своей мастерскойОтветственный секретарь экспертного совета НИИ "Рускультурэкспертиза" А.Ренжин:

Поиском, исследованием и реставрацией икон я занимаюсь уже более 30 лет. Каждая суббота — это выход на вернисаж в Измайлове с тем, чтоб хоть что-то там найти. Но среди сотен тысяч икон найти что-либо достойное внимания сейчас чрезвычайно трудно. Вообще материал ко мне приходит из разных мест. Зачастую при храмах бывают помещения, в которых просто сложены вышедшие из церковного обихода ветхие иконы. И на одной из сотни икон под чёрными наслоениями может оказаться древняя живопись. Порой у кого-то дома хранятся нетронутые иконы, а люди даже не подозревают, что они представляют художественную ценность. А бывает, что где-нибудь на чердаке десятки лет лежит старая, почерневшая, грязная и засиженная птицами старая икона.

Вот недавно нам такую икону привезли — даже не видно было, где у неё тыльная сторона, а где лицевая, настолько она была загрязнена. Просто кусочек где-то откололся, и вдруг увидели: «O! Там живопись внизу!» Бережно удалили поздние наслоения, и оказалось, что под ними - прекрасная живопись, а эта икона на чердаке 50 лет провалялась. Такие открытия до сих пор происходят.

Порой иконы попадают ко мне в совершенно ужасном состоянии. Одну из них я показываю на выставке, в самом центре экспозиции. Это четырёх частная Икона рубежа XVII-XVIII веков. Все четыре сюжета связаны с образом Богородицы. Посетители смогут увидеть весь процесс раскрытия живописи: часть нерасчищенного почерневшего изображения с поздними наслоениями, и открытую часть сохранившейся яркой живописи, которую мы расчистили. Дело в том, что когда художник создавал своё произведение — икону, он покрывал её защитным лаковым слоем -олифой. Но олифа, особенно, если она была сварена не по специальной технологии, а в простых условиях, с годами темнела, порой до полной непрозрачности. Плюс ещё оседала копоть от свечей и лампад, пылевые загрязнения. Через 70-100 лет изображение становится практически неразличимым под чёрным, непрозрачным слоем олифы. Владельцы древних святынь всегда относились к ним благоговейно, и поэтому обращались к иконописцу с просьбой икону поновить. А он поверх потемневшего изображения писал новое, которое повторяло образ, а, порой, даже и меняло его. Такое тоже случалось. Иконы опять покрывались олифой, и через 70-100 лет цикл повторялся. На древних иконах можно встретить по пять-шесть и более поздних слоев—такие примеры тоже можно увидеть на выставке. И в этом смысле Россия - страна уникальная. Наши древние иконы находятся под консервирующим слоем, и работа реставратора - это своего рода настольная археология. Нигде в мире таких открытий уже не происходит, может быть, единичные случаи имеют место, а у нас иконы XV-XVI веков открывают по сей день, на нашем антикварном рынке мы в год открываем по 10-15 таких древних памятников периода XV-XVI века, а количество вновь открытых икон XVII-XVIII века даже трудно сосчитать. Так что мы продолжаем открывать своё художественное наследие. Иконы - это главное, что получил русский народ от своих предков. Ведь вне православной церкви русская художественная культура долгое время практически не существовала.

Среди прозападных искусствоведов бытует мнение, будто бы Русь, находясь на задворках Европы, практически ничего достойного не создавала, за исключением какой-нибудь «Троицы» Андрея Рублёва. Ничего подобного! Каждое столетие, со времён принятия христианства, в стенах русских монастырей и храмов, в мастерских, где создавали иконостасы и писали отдельные иконы, рождались замечательные произведения искусства, не уступающие по своему художественному качеству лучшим европейским, и мировым образцам. По самым грубым подсчётам к началу XX века на территории Российского государства находилось около пятисот миллионов икон. По крайней мере, одна икона из 100 являлась иконописным памятником. Таким образом, мы получили художественное наследие в виде пяти миллионов произведений искусства! Иконоборчество постреволюционного времени уничтожило большую часть этого наследия. Но, даже если представить, что от этих икон осталась только пятая часть, нам всё равно предстоит изучать, как минимум, миллион произведений высочайшего художественно качества. А все наши собрания, включая и государственные музеи, и частные коллекции, описали в лучшем случае 50 тысяч икон.Коллекция уникальных икон 16-20 вв, хранящихся в реставрационной мастерской Александра Ренжина

Вопросу изучения православного художественного наследия, особенно позднего периода - XVII - начала XX в.в. уделялось крайне малое значение. Но за последние 20 лет, благодаря преимущественно инициативе частных коллекционеров, это прохладное отношение официального искусствознания было успешно преодолено. И сейчас мы видим новое поколение собирателей старины, которое активно интересуется и разбирается в древнерусской живописи, и среди крупных коллекционеров есть молодые люди, которым ещё не исполнилось 30 лет, но они уже собрали приличную коллекцию православного искусства. Сейчас в России икону знают лучше и ценят больше, чем на западе. И платят за неё, к счастью, больше. Начался очень благоприятный для нас период, когда люди состоятельные покупают наши вещи, некогда вывезенные за рубеж, и привозят их обратно в Россию. И я могу сказать, что к большинству крупнейших частных собраний (не ко всем, но к большинству) я имею непосредственное отношение. Крупные и значимые предметы из этих коллекций проходили через мои руки. Для сравнения, работы европейских мастеров XV-XVI веков на рынке часто оцениваются в десятки миллионов долларов. В случае с русскими иконами этого же времени речь идёт максимум о сотнях тысяч долларов. Хотя я знаю, по крайней мере, три крупные продажи, которые по сумме превзошли миллион долларов. Правда, те иконы были проданы из частных рук в частные руки. Но такие примеры уже есть. Большой всплеск интереса к древнерусским иконам, как объекту коллекционирования, пришелся на поздне-советское время и начало 90-х годов. Конечно, тогда эта среда была криминализованной, государственное давление на церковь переносилось и на церковное искусство. Соответствующим было и отношение к собиранию икон. К тому же большинство начинало заниматься коллекционированием только из коммерческих соображений. Но это тот случай, когда сам предмет воспитывает коллекционера. И если человек 10-15 лет занимается иконой, он не может не пропитаться этим духом. Сначала он думает о том, чтобы перепродав заработать на иконах «копеечку». Но проходит время и приходит осознание того, с чем ты имеешь дело. Иконы сами находят и воспитывают людей. Я знаю совершенно прагматичных людей, у которых кроме долларов в глазах ничего не было. Сейчас, по прошествии 10-15 лет, они, собрав роскошные коллекции, видят в этом, может быть, главное своё земное назначение: что вот, дал Господь им такую тему для собирания. Это и радость открытия, которая ни с чем несравнима, и конечно, желание открыть своим потомкам, своим друзьям такие просто небесные красоты, которые мы видим каждый раз, общаясь с этими сакральными предметами.

Здесь, на выставке, представлены разные коллекции. Люди собирают разные вещи, и объединяет всех отношение к истории. Это очень важно. Его надо воспитывать с молодого поколения, и наши выставки должны этому служить. Но икона как предмет сакральный стоит совершенно отдельно, выше любых старинных вещей. И если мы сейчас не упустим возможности показать всем тем, кто идёт за нами, что это наше главное художественное наследие, если мы не упустим оставшегося времени, то мы ещё можем из этого миллиона, о котором я говорил, выбрать достойные вещи, сохранить их, отреставрировать, создать частные и государственные коллекции. Ведь, смотрите, люди собирают, стыдно сказать, какие-то там ржавые автомобили, не имея ни малейшего представления о том, что здесь, в России, за эти же деньги можно собирать художественные сокровища мирового уровня. Нашим главным художественным наследием является православная художественная культура, а в ней икона занимает главное место. И я всячески призываю всех, кто имеет такую материальную возможность, сохранять эти предметы. Пройдёт ещё 5-10 лет и сохранять будет нечего: что-то вывезут, а что-то погибнет само, только потому, что не нашлось иконе достойного хозяина.