Малоизвестная картина М.Ф. Квадаля "Коронация Павла I и Марии Федоровны" из собрания Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева

Малоизвестная картина М.Ф. Квадаля "Коронация Павла I и Марии Федоровны" из собрания Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева

М.Ф.Квадаль, Коронация Павла I и Марии Федоровны, общий видВ 1886 году на следующий год после открытия Радищевского музея его собрание в числе других даров пополнилось "весьма ценным приношением", по словам первого хранителя музея А.Л. Куща, картиной М.Ф. Квадаля.

В первую инвентарную книгу работа была записана под названием "Коронование императрицы Марии Федоровны", автор назван художником немецкой школы (оценена была тогда в 15 тысяч рублей).

На рубеже XIX - XX веков картина экспонировалась в одном из залов музея, как видно на фотографии из архива; после 1917 года, очевидно, не была показана ни разу, нигде не публиковалась и остается практически не известной современным исследователям.

Даритель картины - князь Федор Алексеевич Куракин, правнучатый племянник "бриллиантового" князя Александра Борисовича Куракина, был деятельным членом Саратовской Ученой Архивной комиссии, оказывал ей материальную поддержку. Именно он привел в порядок семейный архив Куракиных, составлявший тогда 760 томов (in folio и in 4), переплетенных в красный или зеленый сафьян, хранившийся в имении "Надеждино". Архив этот, частично опубликованный князем Ф.А. Куракиным при участии В.Н. Смольянинова и М.И. Семевского, содержал множество ценных для отечественной истории материалов - дипломатические документы, брульоны писем Куракиных членам императорской фамилии, дневники, заметки и т.д.

"Коронация" Павла I" появилась в громадном собрании живописных портретов исторических лиц Надеждинского дворца после 1809 года. Вот что сообщал об этом в "Старых годах" Сергей Эрнст: "В конце 1809 года кн. Александр Борисович Куракин купил у куратора по имению покойного мастера купца Ивана Граби "Коронование Императора Павла" за 6.000 рублей, назначенных за него Академией. Картина была увезена в Саратовское "Надеждино", а затем, много лет спустя, пожертвована в Саратовский Радищевский Музей, где находится и поныне". И сама тема картины, и ее большой размер, видимо, обусловили то, что ее не постигла участь большинства портретов из Надеждина, постепенно покидавших стены родного дворца в результате многочисленных разделов имущества между наследниками князя А.Б. Куракина, рассеявшихся по тверским и орловским имениям и попавших в коллекции Москвы и Петербурга.

Автор картины Мартин-Фердинанд Квадаль (Quadal Martin Ferdinand), чех по национальности, родился в 1736 году в Моравии. Учился в Вене и в 1767 году в Парижской Академии. Работал и выставлялся в Лондоне (1772-1773), Дублине (1779), в Риме и Неаполе (1784), в Вене (1787), вновь - в Англии (1791-1793), в Голландии (1794), в Гамбурге (1796). Член Лондонской Королевской Академии Общества художников Великобритании, с 1804 года - Петербургской Императорской Академии художеств. С 1797 года до своей смерти в 1808 году М.Ф. Квадаль работал в Петербурге, куда был приглашен Павлом I. В начале следующего царствования, а именно, в 1804 году, "по примеру введенного в Лондоне художниками обыкновения выставлять картины свои, Г. Квадаль устроил здесь на Невской Перспективе Картинный Шалаш, Tente Pittoresque, где выставил своей работы и своего сочинения картины". С. Эрнст опубликовал редчайший список картин этой выставки, содержащий описания 32 картин и дающий представление о диапазоне творческих интересов художника. Под первыми номерами в нем значатся: в натуральную величину конный портрет императора Александра I, "Коронование Александра и Елизаветы Алексеевны" (картины предназначались для Венской Галереи), "Коронование Павла I". И далее - портреты, пейзажи, жанровые сцены почти всегда с изображениями животных, натюрморты, мифологические картины. Известно, что в Англии по рисункам Квадаля было издано пособие для художников-анималистов. "Квадаль очень любит писать собак и часто присоединяет он их к человеческим изображениям. С собакой же изобразил он себя на картине, находящейся в Румянцевском музее", писал барон Н. Врангель в известной статье об иностранных художниках в России. Гравюру с этого автопортрета художника, исполненную в 1789 году в Вене, упоминает и Д.А. Ровинский. Врангель приводит мнение о Квадале одного из его современников Реймерса: "Квадаль -  художник очень искусный, пользовался огромной репутацией в Англии. Поражает его глубокое знание принципов композиции и человеческой фигуры. Сельские сцены этого художника нарисованы с большой точностью и правдивостью. Краски его восхитительны". И, далее, оценка самого Н. Врангеля: "Квадаль писал довольно жестко, в приятных полутонах. Таково большинство его работ в России...". В численаиболее интересных названы две большие композиции - сцены коронования Павла и Александра I.

В Россию М.Ф. Квадаль приехал в шестидесятилетнем возрасте, уже сложившимся мастером широкого творческого диапазона, с опытом работы в разных европейских странах Англии, Австрии, Германии, Италии. Немало написано им и за десятилетие жизни в России. Поэтому вряд ли будет правильно отнести его к какой-либо национальной школе, тем более немецкой. Скорее, приходится согласиться с бароном Н. Врангелем, писавшем о "малонациональности" самого художника и всех тех, кого он изобразил на своих портретах.

М.Ф.Квадаль, Коронация Павла I и Марии Федоровны, фрагмент с подписью автораКартина "Коронация Павла I и Марии Федоровны" написана в 1799 году масляными красками на мелкозернистом, сшивном из 3х частей холсте размером 336 см. по вертикали и 310 см. по горизонтали. Справа посередине подпись автора латинскими буквами (аналогичная подписям на других произведениях художника) и дата - 1799 год. Грунт - тонкий, болюсно-клеевой, красноватый; красочный слой плотный, многослойный, под лаком. По всей поверхности - разнохарактерный кракелюр, авторская живопись достаточно хорошо сохранилась, участки записей и реставрационных тонировок находятся главным образом на периферии картины - на фоне и по периметру. В местах прорывов основы с оборота подведены заплаты, кромки надставлены более новым среднезернистым холстом. Видимо, произведение реставрировалось в музее в 1930е годы И.И. Васильевым. Более подробных сведений о реставрации пока не обнаружено.

Император Павел I, так долго ждавший трона и так недолго царствовавший, спешил освятить свою верховную власть коронационным обрядом, который состоялся 5 апреля 1797 года, в первый день Пасхи. Одновременно с ним была торжественно коронована и супруга его Мария Федоровна. Это было первое совместное коронование императора и императрицы. На полотне запечатлен момент, когда император, сняв с себя большую императорскую корону, прикасается ею к голове коленопреклоненной Марии. Художник точно воспроизводит все детали этой пышной церемонии, что само по себе представляет большой исторический интерес.

По случаю коронации в Успенском соборе между двумя столбами был устроен трон в 12 ступеней, обитый малиновым бархатом с золотым позументом. Вокруг трона и по бокам ступеней до самого низа шли золоченые перила, украшенные четырьмя золочеными орлами на тумбах. На особом возвышении были поставлены престолы для государя и государыни. Над престолом был устроен балдахин малинового бархата, украшенный золотым позументом, бахромою, шнурами и кистями с золоченым резным карнизом с вензелем императора под короною в центре. У двух других столбов собора было устроено место для высочайших особ с особенным всходом и золочеными перилами. Слева и ниже располагались места для почетных особ. Были также места для иностранных послов, придворных дам, духовных особ и певчих, обитые алым сукном с золотым позументом и багетами.

Для коронации Павла Петровича ювелиром Дювалем была изготовлена новая большая императорская корона, ценностью украшений превосходившая предыдущую работы Позье. Новый скипетр был сделан в виде золотого жезла, осыпанного алмазами и драгоценными камнями со знаменитым в 200 каратов бриллиантом "Орлов" на конце, а новая держава с яблоком - из синего яхонта с превосходными бриллиантами .

Известно, какое огромное значение придавал Павел церемониальной стороне торжественных актов. Княгиня Е.Р. Дашкова заметила в своих "Записках", что "Павел был невыносим, придавая какое-то сверхъестественное значение своему царскому сану". По поводу коронации им была учреждена особая рота кавалергардов. Четыре герольда в рыцарских латах и шлемах со страусиными перьями три дня подряд читали на площадях Москвы объявления о коронации. Обер-церемониймейстеры и придворные церемониймейстеры были с жезлами, в особой, согласно званию присвоенной одежде. Военные - в мундирах темно-зеленого сукна с разного цвета воротниками для разных гвардейских полков, придворные - в длиннополых фраках, белых шейных платках, белых шелковых чулках и в пудренных париках под треугольными шляпами.

Император был одет в военный мундир прусского образца. В соборе первенствовавший в служении митрополит Новгородский Гавриил возложил на него "далматик из малинового бархата, цепь ордена Андрея Первозванного и порфиру". Затем коронованный уже император, сняв с себя большую императорскую корону, прикасается к голове коленопреклоненной Марии. Подержав ее затем некоторое время над императрицей, он вновь возложил ее на себя, а супругу свою венчал предназначенной ей малой короной.

На огромном холсте кистью Квадаля запечатлено более ста персонажей, более или менее равномерно распределившихся справа и слева от императорской четы. Среди них - родственники и друзья Павла, его тайные и явные недоброжелатели, будущие убийцы. Рука опытного портретиста чувствуется сразу, хотя, очевидно, что в передаче индивидуальности, художник не ставил сложных задач и не шел дальше наивно точного выявления признаков сана, демонстративной позы модели и чисто внешнего, впрочем, крепко схваченного сходства. Можно сказать, что картина представляет собой уникальный групповой портрет павловского времени и дает интереснейший иконографический материал, увлекает задачей идентификации изображенных лиц, более 20 из которых можно определить.

Справа от Павла - старший сын и наследник престола вел. кн. Александр Павлович, по другую сторону престола - легко узнаваемый второй сын, Константин. В центре, видимо, - митрополит Новгородский Гавриил, короновавший императора короной, поднесенной не всеми архиереями, как на предшествующих коронациях, но одним только светским сановником, графом И.А. Безбородко, любимцем Павла.

М.Ф.Квадаль, Коронация Павла I и Марии Федоровны, фрагментыСлева от императрицы, видимо, ее старшая дочь вел. княжна Александра Павловна, держащая малую императорскую корону на подушечке, и супруга наследника - вел. княгиня Елизавета Алексеевна.

Правой рукой опираясь на эспантон палку и необходимую теперь часть парадной формы, а левой, поддерживая горностаевую мантию Марии Федоровны, представительствует друг императора с детских лет, канцлер всех Российских императорских кавалерских орденов, князь А.Б. Куракин. Справа от него, как нам кажется, М.М. Сперанский, о котором Ф. Вигель писал: "Он имел лицо весьма приятное и белизну молочного цвета. Голубые взоры его ни на что не устремлялись, никогда не потуплялись". Эта характерная особенность взгляда Сперанского, отмеченная современником, результат его церковного происхождения и воспитания. В мир большой политики он попал из домашних секретарей князя Алексея Борисовича Куракина. И, возможно, слева от князя - известный петербургский масон А.Ф. Лабзин.

Первая в ложе придворных дам - камер-фрейлина императрицы и близкий друг императора Екатерина Нелидова, "девушка некрасивая, но с выдающимся умом и большим характером". Третья от нее - Наталья Ивановна Куракина (урожденная Головина), жена князя Алексея Борисовича Куракина. Замечательная арфистка, певица, автор музыки к 50 романсам, она превосходно знала французский и итальянский языки, близко сошлась со знаменитой итальянской певицей А. Каталани, с не менее известной польской пианисткой М.А. Шимановской, с замечательной художницей Э. ВижеЛебрен. В день коронации Павла она была пожалована орденом св. Екатерины, также как и ее родственница по мужу княгиня Н.А. Репнина (урожденная княжна Куракина), обергофмейстрина трех царствований. Возможно, здесь изображены также вел. княжна Елена Павловна и светлейшая княгиня Н.В. Салтыкова (урожденная Долгорукая), гравюра с живописного портрета которой кисти Квадаля хранится в собрании музея.

Отдельную группу составляют иерархи русской православной церкви - внизу и справа. Облаченные в торжественные бархатные и парчовые одежды, в митрах, священнослужители охарактеризованы художником, в основном, суммарно, лишь некоторые лица изображены в профиль и одно, возможно, митрополита Московского Платона, обращено к зрителю. Все первоплановые фигуры написаны с расчетом на точку зрения снизу и имеют слегка вытянутые пропорции - свидетельство того, что автор рассчитывал на высокую повеску картины.

И, наконец, слева, за царским местом, группа стаффажно написанных участников церемонии и, на первом плане, как бы "оппозиция" происходящему событию. В центре, предположительно, Платон (в профиль) и Валериан Зубовы (с "Георгием" в петлице).

М.Ф.Квадаль, Коронация Павла I и Марии Федоровны, процесс реставрации платья Марии Федоровны"Кистью, не блещущей особым разнообразием, а иногда и тяжеловатой", по словам С. Эрнста, написаны холсты, которые "можно полюбить за их живое чувство, за эту простодушную любовь к видимости, что сумел передать в них мастер, за те сочные, живописные куски, что рассыпаны по ним". Искусствовед начала века, обращая внимание на интереснейшую трактовку сцены и отдельных образов, на краски, "обильные, сырые", отмечает в творчестве М.Ф. Квадаля пришедшие с новым веком новые вкусы и новые стремления. Современные исследователи относят его "к художникам предромантического направления, в чьих произведениях явственно ощущается эмоциональное начало".

Картины М.Ф. Квадаля редко встречаются в наших музеях. Большое полотно "Коронация Павла I и Марии Федоровны" может служить эталонным произведением мастера. Ярко характеризуя индивидуальный стиль автора и общую картину предромантизма в русской живописи рубежа XVIII - XIX веков, оно заслуживает внимания и дальнейшего изучения.