Экспертиза произведений живописи и графики. Правила экспертизы произведений каллиграфии и живописи в Китае

Экспертиза произведений живописи и графики. Правила экспертизы произведений каллиграфии и живописи в Китае

Живопись в Китае. ЖуравльЭкспертиза произведений каллиграфии и живописи считается в Китае самым трудным видом экспертизы. Как самостоятельное направление экспертиза свитков начала формироваться вместе с возникновением и развитием великой эстетической и искусствоведческой традиции. Наиболее древние трактаты по теории и истории каллиграфии и живописи относятся к IV - X векам. Во все времена трудности экспертизы произведений каллиграфии и живописи усугублялись рядом внешних и внутренних обстоятельств. К числу первых относится наличие необозримого числа работающих каллиграфов и художников, которые в течение своей творческой жизни создавали массу, как оригинальных памятников, так и копий и реплик с памятников предшествующих династий. На протяжении столетий в частных, монастырских и императорских собраниях скапливалось огромное количество памятников, большинство из которых были труднодоступны для обозрения. Утерянные шедевры оставались известными в копиях и по описаниям.

 Обстоятельства внешнего порядка связаны с многовековой и чрезвычайно широкой практикой фальсификаторов, энтузиазм и бурная активность которых подогревались очень высокими ценами на произведения искусства. За два тысячелетия повального увлечения коллекционированием среди образованных слоев китайского общества в стране устойчиво оформились два противостоящих друг другу клана: клан экспертов и клан фальсификаторов. Эти кланы представляли собой замкнутые семейные группы, охраняющие свои профессиональные секреты от посторонних. Наиболее выдающиеся представители, как со стороны экспертов, так и со стороны фальсификаторов занимали видное место в китайской культуре, для которой характерно очень внимательное, но вместе с тем весьма терпимое отношение к фактам фальсификации. Показательно в этом отношении высказывание старейшины современных экспертов Чжан Хэн: "Не стоит забывать, что качество подлинников не всегда бывает хорошим, а подделки не всегда плохи. Однако хороших старинных подлинников много, а качественных подделок все же мало.

Большинство китайских фальсификаторов, невзирая на свое незаурядное мастерство, ушли в тень истории, тогда как знатоки запечатлели свой профессиональный опыт в многочисленных трактатах, их социальный престиж всегда был высок, а услуги хорошо оплачивались. Информация, содержащаяся в трактатах по экспертизе произведений каллиграфии и живописи, очень обширна, и ее можно распределить по трем основным аспектам: 

  1. 1. теоретический (исходные установки и правила работы эксперта);
  2. 2. материаловедческий (история и признаки материалов);
  3. 3. искусствоведческий (стилистические признаки художественной формы). Настоящее сообщение будет касаться только первого* - теоретического аспекта. Речь пойдет о трех основных правилах экспертизы произведений каллиграфии и живописи, которыми руководствуются ведущие современные эксперты Китая. Следуя многовековой экспертной традиции, такие известные в КНР эксперты как Сюй Банда, Ци Гун, ЧжанХэн и Ян Синь в своих публикациях обсуждают и разъясняют в качестве основных три правила экспертизы, которые выражаются в виде трех лаконичных формул. В моем переводе эти формулировки звучат так: первое правило - "мастерство в каллиграфии, умение в живописи" (нэн шу, шань хуа); второе правило "вглядываться в энергетику" (ван ци); третье правило - "качественная неопределенность"(моху син). Прежде чем раскрывать содержание этих лаконичных формулировок, стоит хотя бы в общих чертах обрисовать экспертную традицию Китая.

В становлении китайской экспертной традиции участвовали три категории лиц. Первую представляли выдающиеся каллиграфы и художники, которые помимо собственного творчества, имели страсть к коллекционированию произведений старины, в связи с чем становились авторитетными экспертами. В качестве примеров достаточно назвать таких гениев китайского искусства, как Ми Фу и его сын Ми Южэнь (XII век), Чжао Мэнфу и Кэ Цзюсы (XIII - XIV века), Дун Цичан (XV век), Бянь Юнюй и Гао Шици (династия Цин).

Вторую категорию лиц представляли собственно знатоки, то есть те теоретики и историки искусства, которые в силу того, что имели возможность содержать собственные коллекции, накапливали значительный экспертный опыт, находивший отражение в создаваемых ими трактатах. В этом ряду первыми следует назвать два таких великих имени, как Чжан Яньюань (IX век) и Го Жосюй (XI век). В своем трактате Чжан Яньюань так подчеркивал важность знаточества для собирательства: "Некоторые собиратели не способны оценивать произведения как знатоки; другие могут оценить как знатоки, но не умеют наслаждаться в созерцании, третьи, хотя и способны наслаждаться, но не умеют копировать и оформлять, иные же, хотя и умеют копировать и оформлять, но не знают, как классифицировать"5. Ми Фу проводил еще более резкую грань между "истинными знатоками" (цзяньшанцзя) и просто любителями (хаошицзя). В трактате "История живописи" Ми Фу писал: "Среди наших современников есть такие, которые обладают силой денег. У них нет глубокой любви к живописи, но они не хотят казаться менее утонченными, поэтому заимствуют глаза и уши другого. Таких называют любителями. Они помещают картины в парчовые чехлы и монтируют на нефритовые стержни. Они рассматривают их как вещи драгоценные и секретные. Но когда они их развертывают, вас охватывает безумный смех... Мне часто приходилось, опираясь от смеха на стол, восклицать "Есть от чего вам умереть от стыда!".

К третьей категории лиц, определивших формирование экспертной традиции, относятся профессиональные эксперты - цзяньдинцзя, услуги которых оплачивались императорским двором, коллекционерами, антикварами, судьями. Среди экспертов во времена династии Сун наибольшей известностью обладал эксперт Вэнь Жэныпи, при династии Юань - Фэн Цзы-чжэнь, при династии Мин - Ли Дунян, при династии Цин - Сунь Чэнфэн и Ань Ци. Патриархом современных экспертов считается У Ху фань. Из его учеников наиболее известны Ван Цзицянь, эмигрировавший после войны в США, и Сюй Банда, автор ценной монографии "Очерки по экспертизе старинных произведений каллиграфии и живописи"2. Авторитетны среди экспертов каллиграф Ци Гун (Пекин) и художник Се Чжилю (Шанхай). По причине социальных трагедий число экспертов старшего поколения в Китае невелико, и молодежь называет их "национальным сокровищем страны"

В целях придания государственного статуса экспертной деятельности в марте 1986 года была организована Всекитайская экспертная комиссия. Китайские специалисты справедливо считают, что в настоящий момент за пределами КНР и Тайваня более нет знатоков, способных проводить экспертизу произведений каллиграфии и живописи, а также обучать этому делу. Овладеть объемом информации и методами работы китайского эксперта европейскому специалисту практически невозможно. Проблема состоит не только в языковом барьере, но и в необходимости перестроить исходные структуры эстетического восприятия, без чего не будет адекватного понимания ни текстов трактатов, ни наставлений китайского учителя.

Большое значение для формирования экспертной практики имело четко выявленное китайской эстетической мыслью различие понятий подлинник (чжэньбэнь) и оригинал (юаньбэнь). Словарное значение термина "чжэнь" - "истинный, действительный". Заимствовав этот термин из классических сочинений, эксперты посредством него удостоверяли, что памятник не является подделкой. Например, на недавно открытом горизонтальном свитке Хань Ганя "Пять быков" (VIII век) из Музея Гугун имеется надпись великого художника и выдающегося эксперта Чжао Мэнфу (1254-1322 годы): "У танского Хань Ганя пять быков: духовная энергия низвергается вовсю; редкостная, прославленная кисть. Эти пять быков все - подлинные (чжэнь)".

Современные эксперты обозначают подлинность памятника исключительно термином "чжэнь". Но содержание китайского термина не совпадает по значению с европейским термином "аутентичность". Памятник, атрибутированный как подлинный, имеет сложный состав. Основу его образует авторская часть, или оригинал - юаньбэнь, но ее непременно дополняет не менее важная для китайского знатока историческая часть, состоящая из печатей коллекционеров, эпиграмм и надписей почитателей, которые делаются прямо на оригинале или подклеиваются к нему. Все это считается столь же подлинным и обязательным для произведений каллиграфии, как и их авторская часть.

Все сказанное выше поможет нам разобраться в трех правилах экспертизы. Что стоит за формулировкой "мастерство в каллиграфии, умение в живописи" (нэн шу, шань хуа) и почему это правило считается первым? Эксперт Ян Синь свой комментарий к этому правилу начинает с народной поговорки: "Не забравшись в логово тигра, где добудешь тигренка?"

Эксперт Чжан Хэн подчеркивает, что мастерство эксперта самым непосредственным образом зависит от того, насколько он владеет техникой и приемами письма и живописания кистью. В соответствии с древней ремесленной традицией сам Чжан Хэн начал с детских лет осваивать приемы каллиграфического и живописного мастерства. Обучение начиналось так рано, потому что только в детском возрасте можно развить и сформировать необходимые для профессионала психомоторные навыки работы кистью. Искусство каллиграфии и живописи в Китае - это, прежде всего, мастерство нанесения кистью разнообразных штрихов. Весь многовековой опыт китайской экспертизы убедил экспертов, что видение штриха исходит из руки. Чжан Хэн в своей книге пишет: "По мере овладения навыками работы кистью, восприятие знаков становится все более глубоким. Так я вовлекался в распознавание тонкостей каллиграфии и живописи. Узнавая по части о целом, я все свободнее постигал темп движения кисти, величину приложенного усилия, прямизну или наклон кончика кисти и многое другое. В экспертизе тот, кто сам умеет рисовать, всегда будет иметь преимущество перед тем, кто этого делать не умеет". Сюй Банда в своем сочинении "Очерки экспертизы старинных произведений каллиграфии и живописи" дает следующий совет начинающим специалистам: "Эксперту лучше всего посвящать свой досуг копированию. Скопированный штрих легче запомнить, чем просто увиденный. Когда копируют много, то быстро достигают досконального знания различных особенностей владения кистью". Эксперт младшего поколения Ян Синь с огорчением констатирует, что "с распространением письма авто и шариковыми ручками все меньшее количество людей владеет навыками письма кистью. Молодые специалисты чаще всего плохо знают технику каллиграфии и живописи, поэтому им необходимо срочно перенимать опыт старых учителей".

Первое правило "мастерство в каллиграфии, умение в живописи" указывает на зависимость профессионального восприятия эксперта и возможностей его понимания памятника от степени личного овладения экспертом приемами работы кистью. Эксперту не обязательно быть выдающимся каллиграфом или художником, но чтобы стать хорошим экспертом, ученику самому необходимо глубоко прочувствовать, как создается каждый тип штриха, как пропитывают основу тушь и краски, в какой очередности, с каким нажимом и с какой скоростью движется кисть. Без навыка этих ощущений, пользуясь одним умозрительным знанием, эксперт не сможет отличить подделку от подлинника, работу мастера от его подражателей, он не поймет содержания древних трактатов.

Второе правило - "вглядываться в энергетику" (ван ци) построено вокруг понятия "ци", которое является одной из фундаментальных категорий китайской культуры в целом. К сожалению, в русском языке для термина "ци" нет никакого эквивалента, и в синологической литературе он оставляется без перевода. Учитывая интересы широкой аудитории, для которой перевод "вглядываться в ци" малопонятен, пришлось остановиться на типовом словарном значении слова: энергия, энергетика. Термин "ци" обозначает космо-созидающую энергию, которая проявляется на всех уровнях бытия. Это та сила, посредством которой осуществляются как материальные события, так и манифестации нематериальных духовных сущностей. Каждое явление обладает определенным зарядом "ци", который воспринимается нашими органами чувств и сознанием. В случае с эстетической формой ее энергетические признаки отражают энергетическую характеристику автора произведения. Китайские эксперты научились оценивать качество и силу творческой энергетики автора и поставили этот показатель во главе всех прочих формальных признаков стиля того или иного мастера. Этому способствовала и линеарная штриховая природа китайской каллиграфии и живописи. На плоскости листа индивидуальные особенности энергетики человека наглядно передаются через ритмику линий и экспрессию штрихов.

В традиционной китайской эстетике разработано четкое различение на духовное содержание (шэнь) и чувственные свойства (цзин) эстетической формы. Китайские эксперты считают, что духовное содержание и эстетические признаки художественной формы, уже найденные и наглядно воплощенные выдающимся мастером, фальсификатор вполне в состоянии имитировать. Творческая же энергетика (ци) у каждого человека индивидуальна, как отпечатки пальцев, а потому имитации не поддается. Вглядываясь в экспрессию каждого штриха и ритмику линий, опытный эксперт получает информацию об особенностях творческой энергетики автора и на ее основании производит атрибуцию памятника.

Термин "ван ци" ("вглядываться в энергетику") был заимствован экспертами из жреческой лексики. В толковом словаре "Цы хай" про словосочетание "ван ци" сказано следующее: "Термин жрецов древних династий, [обозначающий] вид гадания по небесным знамениям. "Ван" [имеет значение] предугадывать благо и беды по предзнаменованиям перед военными походами". Историческая эволюция этого термина остается не выясненной. Эксперт Ян Синь отмечает, что, "заимствовав термин, эксперты привнесли в него свое содержание, которое расходится с первоначальным жреческим смыслом".

Ян Синь предлагает собственный вариант интерпретации термина "ван ци". Понятие "ци" он сводит к энергетике мозговой деятельности, происходящей в сознании эксперта в момент так называемого "впечатления первого взгляда" (дословный перевод с китайского "ди и янь иньсян"). Приводя в качестве примера случай с экспертизой одного из пейзажей Вэнь Чжэньмина (XV век), Ян Синь пишет: "Мозг эксперта в мгновение ока сопоставляет ранее виденные работы этого мастера, его печати, подписи, особенности владения кистью - все это вплоть до его учеников, родственников и последователей, а также все, что относится к свойствам бумаги и шелка и многое другое". Вся эта масса впечатлений, по мнению Ян Синя, слепливается в некую неразборчивую картину, которую трудно проанализировать логически. Однако, благодаря высокой энергетике мозга опытного эксперта, смутные впечатления превращаются в осознанный вывод. "Чем больше информации собрано, - пишет Ян Синь, тем выше будет точность мгновенно обобщенной оценки, называемой "впечатлением первого взгляда". Ян Синь подчеркивает, что "только тот, кто в достаточной мере овладел "впечатлением первого взгляда", будет в состоянии проделать и "вглядывание в энергетику" (ван ци), то есть станет настоящим экспертом. Если же не будет собрана необходимая информация по многим аспектам памятника и не будет наработан навык восприятия существенных свойств произведения, мгновенно обобщаемых при первом наблюдении, то при дальнейшей экспертизе акт "вглядывания в энергетику" (ван ци) просто не состоится".

Версия Ян Синя, принадлежащего к новому поколению экспертов, интересна тем, что, сохраняя традиционное содержание правила, представляет собою попытку его модернизации применительно к условиям эпохи компьютерного сбора и обработки информации. Ян Синь является сторонником новейших информационных теорий, что выражается в ряде инновационных положений и современной лексике его статьи. Но при этом он хорошо чувствует правоту и силу национальной традиции. Его трактовка принципа "впечатления первого взгляда" вполне традиционна. В этой старинной формуле отражен тот опытный факт, что восприятие эксперта наиболее чутко к энергетическим признакам формы в момент первого взгляда на произведение. Естественно, что только тот эксперт, который в полной мере выполнил первое правило, то есть сам прочувствовал работу кисти, сможет "вглядываться в энергетику" чужого штриха и правильно ее оценивать.

Эксперт Ци Гун в книге "Три аспекта экспертизы произведений каллиграфии и живописи" говорит о том, что при обучении начинающих специалистов необходимо приучать их к различению "подлинной энергетики" (чжэнь ци) на авторских участках произведения от "фальшивой энергетики" (цзя ци) тех мест, по которым прошлась кисть поновителей.

Третье правило касается "качественной неопределенности" (моху син). Эксперт Ци Гун в упоминавшейся выше книге пишет: "Во время экспертизы неизбежно сказывается "качественная неопределенность". Эксперт обязан учитывать этот фактор как при исследовании памятника, так и при обучении учеников и фиксации информации о нем. Необходимо быть честным и ответственным перед обществом".

Фактор неопределенности китайские эксперты усматривают по трем направлениям. Первое - это неизбежная расплывчатость значений, понятий, которыми пользуются эксперты. Среди таковых Чжан Хэн называет понятия "стиль эпохи" (шидай фэнгэ) и "стиль автора" (гэжэнь фэнгэ). Эксперт подчеркивает, что отдельный памятник может существенно отклоняться от стилистических стереотипов своей эпохи1. Расплывчатый характер имеют классификации методов владения кистью (би фа), которые играют решающую роль при экспертизе произведений каллиграфии и живописи. В качестве примеров эксперт Сюй Банда приводит следующие описания: "У южносунских мастеров Ли Тана, Ма Юаня, Ся Гуя и других художников этого направления "метод кисти" хаотично-величавый. У минских мастеров Ван Э, У Вэя, хотя они приветствовали стиль тех живописцев, их "метод кисти" летящее-взмывающий и обостренно-тонкий"2. Стиль работы кистью китайские эксперты характеризуют то как "твердо-установившийся" или "неискушенно-мягкий", то как "энергично-сильный" или "исчезающее-колышащийся", то как "беспрепятственно-текучий" или "застыло-отвердевший".

Второе направление, в котором действует фактор неопределенности, связано с разными типами видения, которые присущи отдельным категориям экспертов. Про одних экспертов китайские авторы говорят, что их видение "поверхностно" (кань дэ сун), про других - что их видение "пристально" (цзинь цзи). У одних экспертов "взгляд широкий" (яньцзин куань), у других - "суженный" (яньцзин янь). Понятно, что все эти термины также не имеют четкого значения.

Третье направление, в котором проявляется фактор неопределенности, по мнению Ян Синя, обусловлено тем, что в работе эксперта заключено много интуитивно-личного опыта, содержание которого невозможно передать ни в письменном, ни в устном слове. Поэтому ученикам всегда советуют не просто вслушиваться в объяснения учителя, но и внимательно наблюдать за тем, как тот работает. Ян Синь поясняет: "Наблюдая за действиями учителя и анализируя результаты его экспертной практики, ученик может вникнуть в истинное содержание высказанных вслух мыслей учителя и только тогда достигает общего с ним понимания и совпадения мыслей. Экспертиза есть как раз тот случай, когда говорят, что некое знание "доступно лишь непосредственному восприятию и его нельзя передать словами".

Правило "качественной неопределенности" означает, что все множество метко помеченных и точно зафиксированных данных, которые заполняют фактуальную базу экспертного знания, держится и структурируется вокруг качественно неопределенного теоретико-понятийного центра, разработанного аналитическим мышлением на основании первичных интуиции восприятия. Правило "качественной неопределенности" создаёт весьма гибкую конструкцию для совершенствования и роста экспертного знания. С одной стороны, фактуальная база отличается сильной теоретической нагруженностью, с другой стороны, неопределенность теоретического ядра обеспечивает простор для количественного расширения и дальнейшей конкретизации фактов. Таким образом, теоретические абстрактные понятия на протяжении столетий поддерживали устойчивость экспертной традиции и обеспечивали высокий уровень работы экспертов.

Три правила экспертизы произведений каллиграфии и живописи образуют единый блок принципов, на котором держится китайская экспертная традиция. Первое правило "мастерство в каллиграфии, умение в живописи" - определяет методы овладения профессиональным знанием. Второе правило "вглядываться в энергетику" - задает событийное содержание акта экспертизы, как в плане объекта, так и в плане субъекта экспертного действия. Третье правило - "качественная неопределенность" - обуславливает структуру экспертного знания. Все три правила не являются отвлеченными теоретическими выкладками, а выражают непосредственную интуицию экспертной практики. Поэтому каждое новое поколение экспертов вновь подтверждает их в переживаниях собственного опыта, и традиция продолжает жить и развиваться дальше.